Из круга в круг, или Нить неизбывная Обрывки двадцать четвёртый и двадцать пятый
………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………...........без устали. Константин так и стоял на одной руке. Другую – в сторону отвёл. И другую ногу – тоже. Получился крест. ЗнАмение. Предречение судьбы. (Через четыре года, вечером, ч а й к и р а с к р и ч а л и с ь д о т е м н а* – с у д ь б ы с в е р ш и л с я п р и г о в о р !**)
Но в то утро – оно круто повернуло судьбы всех собравшихся в кают-компании (в мансарде) – Константин пружинно и прочно встал на обе ноги. И выдохнул:
– Мозги изголодались. Пришлось немного питания подкинуть.
Из-за подоконника выглянуло солнце, заглянуло в наши глаза. Настал час расходиться.
– Что же делать?*** – Я тоже всматривался в лица компаньонов, за ночь посеревшие. И молча – сам в себя: так всё и останется – там же, по-прежнему?
– Ещё немного – и ты станешь классиком. Живым, «живее всех живых»****. – Ян шлёпнул себя по колену. – Ты достоин овации и преклонения. Можно расцеловать тебя?
– Прекрати, Ян! – Элен поднялась со стула. Как волна предштормовая. – Тебе бы только изгаляться! И только над своими.
Ян ловко отбил упрёк:
– Это я из любви, между прочим… – Ян ковырнул пальцем бороду. – Классик, но другой, отвечает на этот древний вопрос довольно просто: надо, господа, дело делать*****.
Дело, дело… Из памяти вынырнул евангельский стих, выловленный из «Библии для верующих и неверующих»:
– «В начале было Слово»******.
– Да. – Ян согласился: – «И Слово было у Бога»*******. Значит… Значит, что – Господу Богу помолимся?
– И помолимся. – Костя Ксениади затворил окно. – Мы Его не знаем. Но ведь Он должен быть. В мире нет причин для вдохновения, а оно откуда-то приходит, откуда-то свыше. Не с Олимпа, не с Парнаса. Тамошние небожители слишком похожи на людей – слишком склочны. Есть Тот, Кто выше них, – ни от кого не зависимый, Единственный. Святой. Пусть Ему каждый по-своему помолится. И каждый своё скажет…
Ян потянул коньяка, задержал во рту и, взглянув на Константина, проглотил.
– К чему ты призываешь?
– Конечно, мы не сможем очистить эти авгиевы конюшни. Но – хотя бы вызов бросить, хотя бы кучу затронуть. И этим, этим – животный свой страх преодолеть, самоочищение начать.
– И что ты предлагаешь? – Ян закинул ногу на ногу.
– А мы вот что, ребята… – Костя потёр лоб. – Давайте журнал скомпонуем. На машинке. А потом на гектографе.
– На ма-а-шинке… на гекто-ографе… – Ян пережёвывал слова – способы в уме испытывал. – Не по-еврейски. Однако по бедности – что ж…
– Я напечатаю, мальчики! – Ленка топнула ножкой. – Я хорошо печатаю. Быстро.
– Альманах, значит? – Самый серьёзный из нас – Ян раздумывал: – А как назовём? «Для тебя»? Что – «Для тебя»?.. «Шок»?
– «Круг». – Я выписал жест – всех четверых вписал.
– Д р у з ь я ! П р е к р а с е н н а ш с о ю з********, наш круг, и его зачатое ныне печатное детище – наш «Круг»! – Он не мог без иронии, этот Ян-пересмешник. Из авоськи на вешалке достал непочатую бутылку коньяка и, подняв её, провозгласил: – Это слово, это дело, это со-бытие надо отметить. Закрепить.
Мы закрепили………………………………………………………………….
…………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….на заработки – в поредевшую массу курортников. Посмотрев на нас, усевшихся рядом, посоветовал:
– А вы оставайтесь.
– Что ты, костя… – Лена смутилась.
– Только то, что не могу позволить себе прогул. – Он уже собрался. – Еда в холодильнике, кофе, как видите, на полке. Удобства – этажом ниже. Ну, а, в общем, здесь лучше, чем в шалаше.
И Костя махнул рукой. Прощаясь. Приглашая нас остаться друг с другом. И вышел.
И мгновенье вспыхнуло где-то посреди моря. В мансарду влетело, зажигая желание. Одно, единое. И не было ни сил, ни другого желания – противиться ему…
После сна, лёгкого, промелькнувшего, как вечность, Лена, Ленчик положила голову мне на плечо – волосы расплылись по груди. Прошептала:
– Ты есть. Ты здесь. И ты мой…
Если бы я знал, если бы мог предвидеть…………………………………….
…………………………………………………………………………………
=====
* Эдуард Багрицкий. Возвращение.
** М.Ю. Лермонтов. Смерть поэта.
*** «Что делать?» – роман Н.Г. Чернышевского и название одной из статей В.И. Ульянова.
**** Так написал о В.И. Ульянове в одном из стихотворений В.В. Маяковский.
***** А.П. Чехов. Дядя Ваня. Действие четвёртое. (Серебряков.)
****** Евангелие от Иоанна, гл. 1, ст. 1.
******* Там же, ст. 2.
******** Цитата из Пушкина.
(Далі буде).
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Сто первый километр, или Послесловие к изящной словесности - Євген Аксарін ОТ ИЗДАТЕЛЯ
Ранее, на предыдущих авторских страницах, опубликованы были части этой повести, почти все, кроме окончания. Сделано это было намеренно - чтобы не перегружать читателя необычным материалом. Но воспоследовало неожиданное: на теле сего христианского сайта обнаружились гнойники злобы и язвы ревности не по рассуждению. Сегодня представляю читателю повесть целиком, точнее - то, что дошло до меня. Представляю не для праведников: "не здоровые имеют нужду во Враче, а больные" (Мф. 9:12). И Врачу виднее - как лечить больного.
Мне (как издателю) видится, что Целитель использует ум, способности, перипетии судьбы - всю в целом личность автора и самоё повесть как гомеопатические средства лечения от греха. Одно могу засвидетельствовать достоверно: прочитав эту вещь в рукописи, двое заключённых обратились ко Христу. После этого все комментарии к повести здесь, на сайте, будь то хвалебные или ругательные, представляются мне излишними.
